Введение в рубрику. Номер журнала, открывающий 2026 год, мы решили посвятить проблеме места и роли человека в цифровом мире. На первый взгляд эта формулировка может показаться необъятно широкой. Но это только на первый взгляд, поскольку цифровые технологии уже сегодня пронизывают систему образования, науку, здравоохранение, искусство, производство, армию, оборонную промышленность, сельское хозяйство, управление, средства коммуникации – практически без исключения все области общественной жизни. Цифровые технологии стали также неизбежными спутниками нашей повседневной, частной жизни – неотъемлемой частью личного пространства каждого человека. И именно эта широта охвата является основной причиной и вместе с тем методологическим основанием, которое создает возможности и задает основную тональность для системного исследования проблемы, обозначенной, как темы номера.
Ставшее обычным явлением современного мира повсеместное применение динамично развивающихся цифровых технологий и систем с использованием искусственного интеллекта, требуют одновременного тщательного рассмотрения различных граней новых форматов бытия и изучения вызванных ими социокультурных, в первую очередь негативных, последствий, все настойчивее проявляющих себя в нашей повседневности.

Один из главных выводов теории самоорганизации состоит в том, что будущее неединственно. В соответствии с представлениями нелинейной динамики сложные системы «выбирают» его в точках бифуркации. В этих точках прежняя траектория теряет устойчивость и появляются новые пути развития. Большинство религиозных и философских систем давали своё видение глобальных перспектив. Сейчас в их осмысление активно включается наука. При этом она играет двойственную роль. С одной стороны, она отражает нынешнее положение дел, с другой стороны позволяет преодолеть препятствия на пути в будущее, если они были поняты и осознаны. С этой точки зрения в статье анализируются перспективы человечества. По сути, сейчас делается выбор между экстравертным и интровертным путями развития. Человечество оказалось перед очень серьезным барьером, стоящим на пути в будущее. Принципиально важно, удастся ли его преодолеть, когда и как это может быть сделано. Даже само осмысление этих вопросов существенно меняет наше мировоззрение, не говоря уже о стратегическом планировании и философии развития общества, людей, научного знания. В последние годы вышло множество работ, посвященных системному анализу глобальных катастроф. Однако проблемы выбора будущего, которым посвящена настоящая статья, представляются намного более важными. История показывает своеобразное коварство точек бифуркации – приближаясь к ним, мы только в самых общих чертах представляем, хороша или плоха окажется та реальность, в которую мы войдем, какую цену придется заплатить за сделанный выбор и какие факторы выйдут на первый план. Мы являемся технологической цивилизацией, поэтому часто непонятно, каковы будут технические возможности решения появляющихся проблем. Наглядным примером здесь являются вопросы развития и использования технологий искусственного интеллекта и редактирования генома. Перед точкой бифуркации очень важно осознать вопросы, ответы на которые будут важны в новой реальности. Именно этим вопросам и посвящена данная статья. Опытные учителя говорят, что размышления над задачами очень полезны ученикам, даже если им не удается найти решение.

В статье рассмотрены актуальные проблемы становления новой цивилизации в условиях глобального кризиса – экологического, антропологического и социального. Отмечается, что новая цивилизация не может быть заимствована извне или искусственно сконструирована вне исторической преемственности: она должна вырастать в рамках прежней цивилизации, сохраняя и переосмысливая культурное наследие, глубинные жизненные смыслы человеческого бытия и систему базовых ценностей. Раскрываются факторы поддержания устойчивости сложных динамических систем, прежде всего биосферы, сохранение которой выступает необходимым условием поддержания пригодной для обитания окружающей среды. Обоснована необходимость перехода от антропоцентрической и потребительской модели развития к эколого-безопасному пути, предполагающему согласование социально-экономических процессов с законами эволюции биосферы, изменение характера производства и потребления, снижение антропогенной нагрузки и внедрение природоподобных технологий. Особое внимание уделено коэволюционному подходу как методологическому основанию стратегии перехода к ноосферной цивилизации. Ноосферная цивилизация определяется как форма развития, в которой разум ориентирован на согласование условий взаимного существования человека, общества, природы и техносферы на основе философии общечеловеческой ответственности. Коэволюция рассматривается не только как взаимодействие общества и природы, но и как более широкий принцип согласования человека, биосферы, социальной жизни, межгосударственных и межцивилизационных отношений, а также создаваемой человеком техносферы. В этом контексте коэволюционный подход охватывает проблемы социальной справедливости, защиты человеческого достоинства, доступности базовых условий развития человека и ответственного отношения к развитию цифровых платформ, искусственного интеллекта и автономных агентных систем. Сделан вывод о том, что эволюционная теория на современном этапе получает развитие в стратегии коэволюции, задающей экологические, социальные и технологические регулятивы человеческой деятельности, необходимые для преодоления глобального кризиса и перехода к новой цивилизации.

В статье предлагается концептуальная реконструкция феномена автофагии синтетических данных как системного экологического предела развития генеративного искусственного интеллекта (GenAI). Исходной проблемой выступают исчерпаемость высококачественных, порожденных человеком данных и нарастающее загрязнение обучающих корпусов текстами, изображениями и иными артефактами, созданными самими моделями. Показано, что рекурсивное обучение на синтетических генерациях приводит не только к количественному снижению качества моделей, но и к качественной деградации их репрезентаций: утрате редких семантических элементов, сужению распределения, гомогенизации ответов и ослаблению способности к порождению нетривиальных высказываний. Выделено три уровня экологического предела GenAI: ресурсный, связанный с ограниченностью доступного человеческого корпуса; репрезентационный, проявляющийся в потере редких элементов распределения; эволюционный, выраженный в нарушении законов масштабирования (роста числа параметров) моделей. Обосновывается, что синтетические данные не являются нейтральным расширением обучающей среды, поскольку воспроизводят и усиливают смещения, ошибки и ограничения моделей предыдущих поколений. Тем самым автофагия синтетических данных интерпретируется как форма эпистемической замкнутости, при которой система начинает воспроизводить не внешний мир, а собственные статистические следы. В философском плане автофагия рассмотрена как симптом исчерпанности парадигмы самообучения и как основание для критики метафоры автономной эволюции GenAI. В качестве альтернативы обсуждаются стратегии сохранения открытости обучающих контуров: активный отбор данных, заземление в интерактивных средах и коэволюция человека и искусственного интеллекта. Сделан вывод о необходимости формирования эпистемической экологии GenAI как дисциплины, изучающей условия устойчивого сосуществования человеческих и искусственных когнитивных систем.

В статье рассматривается вопрос о том, реализуют ли современные большие языковые модели процессы, функционально эквивалентные мышлению, и, если не реализуют, то в чем именно состоит разрыв между машинным и биологическим интеллектом. Центральный тезис состоит в том, что сознание не является ни онтологически необходимым условием мышления, ни эпистемологически достаточным критерием его верификации. Это положение, восходящее к Лейбницу и последовательно подтверждавшееся историей когнитивной науки, от Гельмгольца до Фристона, в статье распространяется на искусственные системы. Языковая модель обладает пониманием в функциональном смысле, что делает некорректным как отрицание этой компетенции на интроспективных основаниях, так и ее апологию. Архитектурный парадокс трансформера – рекурсивная продуктивность без рекурсивной архитектуры – эмпирически разрешает спор Хомского со Скиннером, не снимая теоретического вопроса о природе рекурсивной компетенции. Типологическое основание для этого вывода составляет структурное сходство двух операций: минимизации вариационной свободной энергии в предиктивном кодировании и вычисления взвешенного сходства в механизме внимания. В обоих случаях имеет место итеративное уточнение представления через редукцию расхождения между предсказанием и реальностью. Факт содержательного интеллектуального общения между людьми и языковыми моделями – совместного рассуждения, взаимной коррекции, продуктивного несогласия – был бы необъясним в отсутствие этого типологического родства. Разрыв между биологическим и искусственным интеллектом прослеживается на четырех уровнях: энергетическом, вычислительном, семантическом и темпоральном. На каждом из них обнаружено не количественное отставание, а качественно иной способ организации информационного процесса. Сделан вывод о том, что вопрос о природе машинного мышления требует переформулировки: оба процесса – трансформерный и биологический – инстанции одного вычислительного типа – иерархической редукции неопределенности, – что составляет типологическую характеристику интеллекта как такового. Разрыв между двумя его видами реален, но располагается внутри одного рода.

В статье анализируется процесс трансформации высшего образования под влиянием искусственного интеллекта, цифровых образовательных сред и НБИКС-конвергенции (сближения нано-, био-, информационных, когнитивных и социогуманитарных технологий). Ключевое противоречие состоит в конфликте между образованием как практикой формирования автономного, критически мыслящего субъекта и образованием как механизмом адаптации учащегося к цифровой, искусственно-интеллектуальной и социотехнической среде. Образование рассматривается как исторически сложившийся интерфейс просвещения – форма опосредования между человеком, знанием, культурой и социальной практикой. В условиях рыночной редукции и алгоритмической обработки образовательных процессов его просветительская функция оказывается под угрозой. Показано, что цифровая среда трансформирует не только способы передачи знания, но и формы его производства и легитимации: системы больших данных и глубокие нейронные сети смещают эпистемологический акцент от каузального объяснения (знание «почему») к корреляционному (знание «что»), инкапсулируя рациональность в черном ящике вычислительных процессов. Параллельно прослеживается кризис субъекта образования: учащийся все чаще предстает как распределенный, техноопосредованный актор, а образовательная проблематика сближается с трансгуманистическим вопросом об «улучшении» и технической реконфигурации человека в рамках НБИК-парадигмы. Обосновывается, что трансгуманистическая перспектива не является неизбежным горизонтом. В качестве ответа на технонаучный вызов предлагается проект неопросвещения, предполагающий планомерную рекоординацию образовательного процесса от логики калькулятивной прагматики к ценностным и смысловым маякам субъективного и интерсубъективного существования. Сделан вывод о том, что социогуманитарная компонента НБИКС-комплекса должна быть рассмотрена не как противовес технологическому развитию, но как его необходимое условие: фундаментальной инновацией всегда остается не устройство и не функция, а человек.

Цифровая трансформация коммуникативной среды создает риск редукции человека к реактивному элементу технических систем и требует переосмысления его способности к субъективному переживанию в условиях современности. Существующие подходы к проблеме сознания либо тяготеют к иллюзионизму и отрицанию психической причинности, либо постулируют дуализм сознания и материи. Информационная концепция субъективной реальности Д.И. Дубровского, предложившего материалистическое решение психофизиологической проблемы, опирается на тезис инвариантности информации, который нуждается в уточнении с учетом современных данных о телесной воплощенности сознания и его многоуровневой организации. В статье предлагается синтез нейрофизиологических исследований с процессуальной онтологией китайской философии, позволяющий интерпретировать субъективную реальность как динамику живой системы, связанную с критическими режимами нервной активности, телесной организацией опыта и культурной средой. Такая динамика требует подвижного равновесия между устойчивостью и чувствительностью, которое формируется в живых автопоэтических системах, реализующих высшие уровни сознания через интеграцию ритмов тела, внимания и социального взаимодействия. Алгоритмизация коммуникативной среды, сокращая этот интервал, усиливает реактивность поведения и тенденцию к формализации субъективности. Конфуцианское понимание ритуала раскрывается как практика телесной этики, восстанавливающая интервал осмысленного действия и вовлекающая телесные формы организации опыта в становление субъекта. Ритуал обеспечивает длительность действия, необходимую для самоорганизации, внимания к ситуации и психической причинности. Таким образом, сохранение и адаптация традиционных ритуальных форм в сочетании с выработкой индивидуальных телесных практик рассмотрены как способ противодействия механизации субъективности в цифровую эпоху, что подтверждено опытом интеграции технологий в китайской системе образования. Предложенный кросс-культурный синтез открывает перспективу для разработки концепции субъекта, учитывающей единство сознаваемого, телесного и этического измерений человеческого бытия.