В статье раскрывается социальное измерение диалога, проявляющееся в совместном поиске истины, преодолении отчуждения, формировании социальных институтов, воспроизводстве языковых форм коммуникации и осуществлении социального действия. В исследованиях диалога пересекаются разные области общественного знания: философия, социология и психология. У Платона диалог выступает способом совместного поиска истины, справедливости и добродетели, соединяющим движение собеседников в пространстве с интерсубъективным движением мысли. В философии М. Бубера и Э. Левинаса диалог рассмотрен как отношение к Другому, открывающее возможность самопознания и формирующее этику взаимной ответственности. В российской традиции эта проблематика получила развитие в работах М. Бахтина, раскрывшего диалогическую организацию произведений Достоевского как взаимодействие самостоятельных голосов героев, автора и читателя. Нарушение диалогических отношений приводит к отчуждению, формы которого рассмотрены в социологических концепциях Р. Мертона и марксистской традиции. Отчуждение ограничивает возможность взаимного понимания, закрепляет отношения господства и подчинения, может приводить к институциональному доминированию, при котором индивид оказывается подчинен норме, воплощенной в Обобщенном Другом. Вместе с тем диалог создает условия для изменения социальных институтов, расширения пространства социальных прав и согласования институциональной нормы с опытом отдельных субъектов. В концепции П. Бергера и Т. Лукмана нормы воспроизводятся и изменяются в интерсубъективном пространстве повседневных взаимодействий. В современном обществе важную роль также играет внутренний диалог, в процессе которого индивид соотносит требования Обобщенного Другого с собственным опытом, потребностями и интересами. Диалог остается недооцененным ресурсом общественных наук: с одной стороны, как самостоятельный предмет исследования, позволяющий точнее понять процессы формирования солидарности, изменения институтов и социального развития; с другой – как инструмент социального регулирования, не сводимый к административному воздействию, но способный создавать пространство социальной трансформации, согласования смыслов, позиций и норм. Диалог – это имманентная форма социальной жизни, обязательная для ключевых ее областей: политики, гражданской самоорганизации, художественного или иного творчества.

В статье развивается поликаузальный подход к объяснению социально-экономической эволюции, основанный на анализе взаимовлияния пяти групп факторов: технического прогресса, благосостояния, гражданской культуры, характеристик населения и институтов. Рассматриваются восходящая и нисходящая ветви эволюции механизма общественного развития стран Запада. Демонстрируется, что ряд отстававших стран сумели добиться «экономического чуда» благодаря использованию институтов догоняющего развития, основными из которых являются индикативное планирование, генеральное агентство развития и корпоративистская система управления. Эти институты обеспечивают успех и некоторым современным экономикам. Предлагаемая стратегия экономического развития России в условиях санкций предусматривает их создание. В рамках этой стратегии для обеспечения технического прогресса формируются отечественные сети добавленной стоимости, включающие научные, проектные, производственные, сбытовые, посреднические организации и организации гражданского общества. Они объединяются в консорциумы специального вида, управляемые на основе коллаборативных процедур взаимодействия между их членами. Главная задача консорциумов на начальном этапе – разработка и реализация проектов заимствования более совершенных технологий – постепенно трансформируется в задачу создания и внедрения инноваций. Согласование разных проектов друг с другом и включение их в индикативные планы осуществляются генеральным агентством развития. Деятельность институтов догоняющего развития предусматривает сотрудничество государства, бизнеса и гражданского общества, при этом по мере роста благосостояния и уровня гражданской культуры роль государства должна постепенно уменьшаться. В России необходимо совершенствовать конкурентные механизмы и своевременно дополнять или даже замещать их механизмами сотрудничества, чтобы избежать деградации. Показано, что предлагаемая стратегия не противоречит российской практике управления экономикой, а ее реализация облегчается благодаря возможности использования искусственного интеллекта и аддитивных технологий.

В статье рассматривается трансформация социального рыночного хозяйства в условиях цифровизации, автоматизации и распространения искусственного интеллекта. Современная экономика все чаще производит не только товары, услуги и доходы, но и саму социальность, а именно формы общения, доверия, признания, репутации, включения в сообщества и доступа к общественно значимым возможностям. Возникает экономика социального, т.е. не отдельная отрасль, а тип хозяйственной организации, в котором социальные связи и позиции становятся объектами распределения, оценки и конкуренции. Тем самым социальность превращается в самостоятельный предмет экономической политики. Ее роль возрастает по мере роста производительности и относительного насыщения материальных потребностей. Конкуренция при этом не исчезает, но ее предмет расширяется: люди все больше конкурируют за содержательную работу, доступ к качественному образованию, признание, статус, влияние и возможность быть услышанными. Показано, что цифровые технологии расширяют возможности коммуникации и сотрудничества, но одновременно создают новые формы зависимости и социального расслоения. Социальные сети могут усиливать фрагментацию общества, искусственный интеллект и роботизация – поляризацию занятости и концентрацию экономической власти. Безусловный базовый доход рассматривается как возможная гарантия материальной самостоятельности, но не как решение проблемы социального включения и содержательной деятельности. Методологической основой исследования выступают теория экономической социодинамики и концепция социоиндивидуализма. Обосновывается, что регулирование экономики социального должно соединять конкурентный порядок, социальные гарантии, ограничение власти высокотехнологичных монополий и развитие институтов диалога. Для этого необходима система отношений, в которой конкуренция не отменяет признания Другого и общих ценностных оснований совместной жизни. В такой системе диалог, медиация и коммуникативное право приобретают управленческо-экономическую функцию. Ввиду этого предложено дополнить стоимостную оценку результатов экономической деятельности социальной мерой, учитывающей их влияние на человеческое развитие, субъектность и характер социальных отношений.

Статья вводит в научный оборот понятие «социоиндивидуализм». Это делается через эпистемологическое обоснование сконструированной автором системы «Я – ТриД/коммуникация – Другой», которая названа системой Лекторского–Аузана. Данная система объединяет неклассическую эпистемологию акад. В.А. Лекторского с социоиндивидуальной интерпретацией концепции ТриД А.А. Аузана (долгосрочный взгляд, доверие, диалог, договороспособность, взаимопонимание и др.). Это объединение рассматривается как механизм межсубъектного сотрудничества в теориях социальной эволюции акад. В.М. Полтеровича и социального рыночного хозяйства Р.С. Гринберга. Смысловым центром и гипотетическим субъектом системы является авторский концепт «социоиндивидуализма» – медиационная альтернатива эгоиндивидуализму З. Фрейда и эгоцентризму З. Бжезинского, принципиально дополняющая концепцию индивидуализма личности европейского просвещения XVII–XIX веков. В статье последовательно раскрываются социоиндивидуальные основания системы: критика абсолютизации категорического императива И. Канта и обоснование динамичного образа человека как субъекта собственного развития (В.С. Библер, конфуцианство); неклассическое понимание личности через способность Я ответить на зов Другого (М.М. Бахтин, В.А. Лекторский); философский парадокс Лекторского как механизм перехода индивидуального в социальное. Особое место занимает коммуникативно-социологическое измерение системы: ее структура и внутренние механизмы рассматриваются через концепцию автопойетической коммуникации Н. Лумана, «сеть отношений» М. Фуко и принцип «мышления вместе-с» В.И. Аршинова. В заключение исследуются перспективы развития системы через теорию коммуникативного права как социологии «сферы между», разработку двойного индекса меры социального развития, ориентацию на диалектику взаимодополнительности унификации и разнообразия.

В статье рассматривается проблема сочетания индивидуального и социально обусловленного в институциональных исследованиях. На материале работ Д. Норта, Дж. Уоллиса, Б. Вайнгаста и К. Вельцеля анализируется дискуссия между представителями институционального и ценностного направлений исследований социально-экономического развития. Подчеркивается ограниченность противопоставления институтов и ценностей, поскольку такой подход не позволяет учесть взаимную обусловленность социальных процессов. Рассматривается предложенный В.М. Полтеровичем поликаузальный анализ, предполагающий учет взаимного влияния технологий, институтов, ценностных предпочтений и благосостояния. Особое внимание уделяется работам Д. Аджемоглу, Дж. Робинсона и С. Джонсона – лауреатов Нобелевской премии по экономике 2024 года. В исследованиях Аджемоглу и Робинсона прослеживается движение от разграничения экстрактивных и инклюзивных институтов к анализу соотношения сил государства и общества, их взаимного сдерживания в концепции «узкого коридора». В книге Аджемоглу и Джонсона «Власть и прогресс» этот анализ дополняется обращением к ценностным и этическим основаниям выбора направлений технологического развития. Предложенная ими концепция инклюзивного ви́дения предполагает исходя из этих оснований учитывать интересы широких слоев общества и социальные последствия внедрения инноваций. Соотнесение такого ви́дения с инклюзивными институтами рассматривается как важный шаг к поликаузальному анализу. Раскрывается связь индивидуальной субъектности с культурой, социальными нормами и общественным диалогом. Отмечается, что сложившиеся социальные регуляторы обычно не успевают за ускоренным технологическим развитием. В этих условиях возрастают риски усиления неравенства, манипулирования общественным мнением и превращения человека в пассивный элемент технологической системы. Сделан вывод, что переход к поликаузальному анализу требует междисциплинарного синтеза и изучения условий формирования субъектов социального действия. Единство индивидуального и социального выступает основой субъектности, необходимой для полноценного диалога, согласования интересов и сочетания социальной устойчивости с качественными инновациями.

Статья посвящена условиям формирования гражданской культуры в практиках местного самоуправления. Показана его двойственная – публично-властная и общественная – природа, отмечено противоречие между разнообразием и спецификой местной жизни, с одной стороны, и централизацией публичного управления, с другой. Горизонтальное взаимодействие рассматривается как участие жителей в делах местного сообщества посредством принятия коллективных решений и совместных действий ради общего блага. Теоретическую основу исследования составляют социально-философские подходы к взаимодействию индивида и общества, представленные в работах А.П. Давыдова, А.А. Аузана, В.А. Лекторского, С.В. Патрушева и других авторов. На основе понятийного анализа диалога, делиберации и медиации рассматриваются возможности согласования различающихся интересов при сохранении самостоятельности участников. Особое внимание уделено коллективной рефлексии местного сообщества как способу осмысления повседневного опыта и пересмотра оснований совместного действия. Раскрыты особенности формальных и неформальных взаимодействий, а также возможности и ограничения сетевых коммуникаций. Показано значение связи между обсуждением местной проблемы, осуществлением принятого решения и оценкой его последствий. Сделан вывод о том, что формирование гражданской культуры связано с накоплением и использованием опыта участия в последующих взаимодействиях. Этому способствует связь обсуждения с реализацией решений, оценкой их результатов и пересмотром договоренностей. Медиация приобретает значение, когда такой пересмотр затрагивает сами основания согласования интересов. Институционализация диалога предполагает закрепление процедур, обеспечивающих влияние жителей на решения и сохраняющих возможность обсуждать возражения и пересматривать правила совместной деятельности. Гражданский потенциал местного самоуправления раскрывается в том, насколько опыт отдельных инициатив способствует развитию устойчивой способности жителей совместно определять и изменять условия своей жизни.